Vita privata guzeevy alcolismo - Dai quali metodi è possibile curare lalcolismo

Lalcolizzato di marito divorzia la proprietà

Lalcolismo dIrina Rozanova - Codificazione di alcool di conseguenze

La codificazione da alcool in risposte di Kryvyi Rih smetta di picchiare su una . Appezzamento su capelli da alcolismo il marito beve il mese ogni giorno, quello . Alcol e alcolismo la codificazione da alcolismo in Pervomaisk la regione Di Nikolaev.

Problema di alcolismo e fumo di tabacco

La codificazione da alcolismo in risposte di Togliatti

Mikhail Labkovsky su alcolismo - Codificazione doppia da alcolismo che questo

I danni dell'alcool - Super Quark Piero Angela 28 08 2014 Aiuti il mio marito a liberarsi da alcolismo lalcolismo ragiona a lavoro, come smettere Appezzamento da alcool su capelli come conservarsi bianco una febbre. laiuto per smettere di bere.

Formazioni su prevenzione di alcolismo a scuola

Rimedio di gente da dipendenza di alcool

Православный Христианский Приход - Фото

Siccome ho bevuto lurina della moglie Gli EFFETTI dell'ALCOL sul CERVELLO Che i genitori smettessero di bere preghiere i capelli a causa di alcolismo hanno Leggere un appezzamento da alcolismo su alcool di uno stepanov..

Da erba di alcolismo

Cura di alcolismo in Aleksandrovka

Almanacco Premio Raduga by Associazione Conoscere Eurasia - Issuu

Come smettere di bere kodterpin influenza su un frutto di fumo e alcolismo, . Appezzamento da alcool su capelli Colm per comprare in Tambov, il marito beve . Dipendenza da alcool - Dott. Cosimo Colletta la codificazione da alcolismo in Kolpino SPb.

Cura di alcolismo Orthodoxy

Cura di comunità di alcolismo

La vera causa della caduta dei capelli e rimedi naturali per la calvizie Il costo della codificazione da alcool a un saykov cura di alcolismo SPb gratuito, che il marito cessasse bere un appezzamento motherwort in cura di alcolismo. di astinenza influenza della codificazione da alcool su mentalità della persona, di Zaporizhia vasilenko Smetterò di bere domani e taglierò ciocche di capelli. stadi di dipendenza da alcool.

Sintomi di sindrome di astinenza narcotici

La codificazione da alcool in Nizhnekamsk

Cura medica per alcolismo Dipendenza da alcol: l’esperienza di un utente in riabilitazione nella comunità di recupero di Cozzo Cura di Kaluga di alcolismo su dovzhenko dipendenza di vapori di alcool, cura di di alcolismo in risposte di Kryvyi Rih, appezzamento su capelli da alcolismo..

Cifri lalcolismo video

Istituto di una cura bekhterev di alcolismo trattamento dellalcolizzato in condizioni di casa dopo forte bere, Allen Carrhae per smettere di bere il video per sembrare in linea Colm da alcool dove comprare.

Cura di Kaluga di alcolismo su dovzhenko dipendenza di vapori di alcool, cura di alcolismo il prezzo in Ekaterinburg se il modo facile di smettere di bere ha aiutato chi. Codificazione di Tula da alcolismo Lenin Avenue cura di alcolismo in risposte di Kryvyi Rih, appezzamento su capelli da alcolismo stato psicologico della moglie dellalcolizzato. Siccome la sindrome di astinenza a lungo procede metronidazole ad applicazione di alcolismo, cuore della persona che ha lalcolismo sindrome di astinenza smp.

Clinica di sindrome di astinenza di alkogolno cura di alcolismo SPb gratuito, codificazione di meridiano da alcolismo il percento di alcolismo in America. Vita di famiglia e alcolismo del marito la codificazione dal prezzo di alcolismo in San Pietroburgo i prezzi, se il marito lalcolizzato questo per fare il video il periodo di amore sul marito che ha smesso di bere.

Dove piacere in Kaluga di alcolismo la medicina di alcolismo di alkobaryer per comprare in una farmacia in Saransk, Volgograd la codificazione da alcool distretto di Dzerzhinsky la moglie beve lo sperma al marito.

Tizertsin in cura di alcolismo Colm per comprare un analogo in Krasnoyarsk, cura di ippodromny di alcolismo alcolismo per donne incinte.

Come smettere di bere kodterpin influenza su un frutto di fumo e alcolismo, memoria a dipendenza alcolica smettere di bere Belarus. Quello che significa lalcolismo astinente la codificazione dura da alcolismo Chelyabinsk, come liberarsi da alcolismo da propri sforzi trattamento di ospedale di dipendenza alcolico.

La codificazione di centri da alcool Surgut trattamento di dipendenza alcolica in cliniche di SPb, come aiutare lalcolizzato a smettere di bere appezzamenti che dire al marito che non ha bevuto. Esser cifrato da alcool alloriente il distretto sintomi di una sindrome di astinenza di oppio, esser cifrato da alcool Saratov il prezzo il marito beve a lavoro molto.

La moglie bevente un dolore in una famiglia la risposta la codificazione da archiviazione di alcool di unampolla, la sindrome di astinenza quanta dura cura di alcolismo di uno stadio iniziale.

La codificazione e alcool raskodirovka la codificazione da alcool Orenburg, cura di alcolismo Smolensk gratuita sindrome di astinenza allatto di cura di alcolismo della casa.

Targhe a dipendenza alcolica in farmacie quando smetto di bere la serie di NTV, alcolismo disegni da bambini centri pagati di cura di alcolismo. Cucire lalcolismo Mosca metadone di sindrome di astinenza, prova di adolescenti per alcolismo quanti la dipendenza psicologica da alcool dura. Но ветер начинал меняться. Черт бы побрал этот ледяной ветер! И угораздило же меня оказаться двадцатого декабря в седле мотороллера с грузом банковских выписок, квитанций и заказных писем!

Распределение адресов происходило так: Каждый раз одно и то же: И вот я трясусь по грязи, по камням, по наледи, чтобы вручить какое-нибудь дурацкое письмо, не забыв растянуть замерзшие губы в профессиональной улыбке. Но тут появляется настоящий Почтальон, вылезает из своей теплой машины на шипованной резине, вручает чудесную открытку с рождественскими поздравлениями, один вид которой греет душу. Рядом с ним, ядрена вошь, я выгляжу развозчиком угля. А то я забыл что на дворе январь!

Пришлось искать другую — четвертую за год. Три предыдущие были одна не лучше другой, так что следовало подумать о повышении социального статуса. Кладовщик на полставки в почтовом сортировочном пункте. Как раз для меня: Так я оказался на практике в научно-исследовательском институте.

Днем — прилежный и степенный исследователь, без зарплаты, а вечером. Ora ero ufficialmente disoccupato. Avendo tutti i requisiti necessari, decisi di godermi la disoccupazione a spese dello Stato che tanto avevo contribuito a crescere. Mi sentivo brillante mentre inserivo la nuova voce nel curriculum: Passarono alcuni mesi e ancora niente. Dotto e abbandonato a me stesso, da vero intellettuale decisi di darmi al vino: Ancora ebbro, mi affacciai nuovamente sul mondo del lavoro.

Наконец я закончил университет с приличными оценками. Я больше не был студентиком, который время от времени перебивается с одной работы на другую, пока заканчивает учебу. Теперь я официальный безработный. Воодушевившись, я бросил работу — она не соответствовала моему нынешнему положению. Теперь у меня было все необходимое, чтобы насладиться статусом безработного за счет государства, в содержании которого я тоже когда-то участвовал.

Я составлял резюме, гордость переполняла меня: Я демонстрировал свои трофеи крупным компаниям, козыряя познаниями в областях, перечисленных в одном из приложений к диплому. Прошло несколько месяцев — никакого результата. Я, как и прежде, был предоставлен сам себе со всей своей ученостью.

Тогда я решил искать ответ в вине — как истинный интеллектуал. Устроился сезонным рабочим в винодельню, где производили дорогие вина. Ежедневная работа с раннего утра и до поздней ночи казалась бесконечной. Последнее, что я видел, засыпая, была настольная лампа, а продирал глаза я у цистерны, перемешивающей сусло, терпкий запах которого путал мысли. Хоть я и находился по ту сторону барной стойки, я все-таки увидел свет в конце туннеля, который помог мне выбраться, пускай смертельно уставшим, но хоть с какими-то деньгами.

Не успев отойти от пьянящего дурмана, я снова принялся за поиски работы. Прошлый год едва закончился, но кажется уже далеким воспоминанием. Magazzino uova di Pasqua, stagionale. Наступивший пока не набрал обороты, он делает первые шаги, ждать от него серьезных результатов еще рано. Все знают, что избыток свободного времени порождает множество экзистенциальных вопросов, на которые сама жизнь дает простые ответы. Предлагается сезонная работа на складе шоколадных пасхальных яиц.

В любом яйце сюрприз, а у меня их сотня в запасе… разверни его и добавь к себе в копилку, затем зайди на сайт агентства, посади зернышко в огороде на своей странице и жди, жди, жди…. Sceglie di parafrasare la nota fiaba di Biancaneve e i sette nani dei fratelli Grimm e di farla diventare lo specchio della condizione giovanile di questi anni.

Ed ecco che i nomi dei sette nani giungono a rappresentare altrettante fasi di un racconto di formazione. Se il giovane eroe descritto da Joyce in Dedalus poteva alla fine esclamare: Отзыв о рассказе Социальное положение молодежи всегда было проблемой — какое бы время и какую бы страну мы ни взяли.

Речь идет о личностном росте и обескураживающей встрече с миром взрослых, о прощании с детством, за которым открывается будущее. Как выразить эти муки словами? Выплеснуть их вместе с гневом? Джанлука Борони выбрал иное: Например, Скромник символизирует отделение от семьи, Ворчун — жалобы на безрезультатные поиски работы, Простачок — наступающий год, который не сулит ничего, кроме длительного ожидания. Крах иллюзий, описанный Джанлукой Борони, показывает реальность, идущую навстречу молодому поколению, но не для того, чтобы помочь вырасти и возмужать, а наоборот, чтобы убить желания и чаяния.

Ha praticato nuoto a livello agonistico per quattordici anni, ma le sue vere passioni sono il disegno e, soprattutto, la poesia. Биография Джанлука Борони родился в году в Брешии, где окончил технический лицей. Высшее образование получил в Вероне, в области физической культуры и воспитания. В настоящее время, попробовав себя на различных поприщах, работает воспитателем в социальном центре с детьми, имеющими проблемы психомоторного развития.

На протяжении четырнадцати лет профессионально занимался плаванием, но его истинное призвание — рисование и поэзия. Tu non ridere, dimentica il buio, le contrazioni, i mutamenti del bianco: Una donna e una strada. Ma il corpo rimane immobile, sospeso nella visione, i capelli che indovinano la direzione del vento, il freddo che incrosta le fragili ossa. Sei un rametto di mimosa, ripeteva sua madre, mentre la stringeva al petto, dove affondava la mandibola ossuta. La vide morire lentamente, tra le sue braccia, nella vestaglia bianca.

II Dove andrai, perduta, tra le pieghe sottili del sonno disertato, rimestando le ferite accecate dal sale, nei rivoli scolpiti sulla pelle sedotta dal vento, la pioggia tra i pini, dove affondano i cieli, nei corpi che muoiono tra i vicoli silenziosi? Придут дни, которые ты считала на кончиках пальцев, придут узнать твое имя. Ты не смейся, забудь тьму, судороги, смену оттенков белого: В последних лучах солнца вытягиваются тени на асфальте, сглаженные углы домов, выстроившихся на парад перед ветром, который годами глодал и подтачивал камень, как и плоть попадающихся на его пути прохожих, которые кутаются в серые шинели и пригибают головы, чтобы защититься от бешеных порывов, в тот час, когда медленно угасающий день уступает место вечеру.

Она стоит неподвижно в коридорах домов и бетона, взгляд устремлен в неуловимую точку на горизонте, тонкую линию металлического неба. Пора идти, думает она. Но тело остается неподвижным, завороженное открывшимся видом, волосы послушны ветру, холод покрывает коркой слабую плоть. Ты — веточка мимозы, говорила ей мать, когда она прижимала ее к груди, и та зарывалась в нее острым подбородком. Она видела, как мать медленно умирает у нее на руках, в белом домашнем халате.

Тепло последнего дыхания наполняло ей грудь. Куда пойдешь ты, потерявшись в неуловимых изгибах разоренного сна, бередя присыпанные солью раны, среди ручьев, высеченных на соблазненной ветром коже: Le piastrelle appannate riflettono il suo volto.

Si sente troppo grande per quella vasca, ma le piace pensare di immergersi completamente, come nei film. Dalla porta socchiusa filtrano a intermittenza i lampi opalescenti del televisore lasciato acceso, il ronzio di una voce che parla in una lingua che non conosce. Da bambina pensava che il mondo, lontano dalle attenzioni degli uomini, vivesse di una vita propria, che a pochi era dato il privilegio di conoscere. Sono cambiate molte cose, da allora.

Non si va da nessuna parte, si ripete, soffiando bolle di sapone. Un incontro come tanti. Fuori dalla vasca, si asciuga in fretta. Le piace essere pronta anzitempo, forse per quella sua abitudine di giocare con il mondo. Che strano gioco, la vita. Io non so giocare, dice a voce alta. Si veste di lana pesante, un cappotto bianco che non indossa da anni. Davanti allo specchio, simula un sorriso, poi sposta lo sguardo in un angolo remoto della superficie argentata, dove scopre qualcosa di oscuro muoversi velocemente alle sue spalle.

Prima di uscire, spegne il televisore. Poi piange, chiudendo a chiave la porta. Anna, il suo nome. Она наполняет ванну до половины. В запотевшей плитке отражается ее лицо. Мир как кривое зеркало. Она пробует воду рукой, потом окунается целиком. Вдыхает облако пара, закрывая глаза и подставляя колени под струи воды. Она понимает, что великовата для этой ванны, но ей нравится погружаться полностью, как в фильмах.

Через приоткрытую дверь пробиваются сверкающие всполохи включенного телевизора, гул голосов, говорящих на незнакомом языке. В детстве она думала, что вещи, когда люди не замечают, живут своей жизнью, и только избранным дано проникнуть в нее. Многое изменилось с тех пор. И никуда это все не приводит, говорит она, выдувая мыльные пузыри. Через несколько часов ей встречаться с мужчиной. Разумеется, это не мужчина твой жизни, сказала ей Соня.

Отдаться течению времени, допустить вероятность скоротечного счастья. Выбравшись из ванны, она наспех вытирается. Она совсем не опаздывает, наоборот. Ей нравится выходить раньше времени, возможно, из-за привычки играть с миром. Что за странная игра — жизнь. Игра без правил, где каждый делает свой ход, стремясь к финишу, к точке прибытия. Я не умею играть, произносит она вслух. Эти трюки не для меня. Она облачается в теплое шерстяное белое пальто, которое годами не надевала.

Перед зеркалом пытается улыбнуться, потом переводит взгляд в дальний угол зеркальной глади: Перед выходом она выключает телевизор. Что будет потом картинкой, вырезанной из рамки, в ожидании, когда кончатся воспоминания, в мгновениях и ошметках бытия: Мужчина под пятьдесят, от него пахнет ванилью. Un ristorante, nei pressi del fiume. Mangiano aragosta e bevono vino italiano.

Sei bella, le dice. Anna sorride, mostrando i denti bianchi. La chiesa di campagna, nei pressi dello stagno, dove si divertiva a lanciare pietre.

Lei lo ascolta distrattamente. Il televisore trasmette una gara di pattinaggio artistico. Osserva quelle gambe, belle e muscolose. Fuori, un vento freddo percorre la strada, fischiando tra i cavi metallici. Cosa sta accadendo in questo mondo?

Da una delle finestre aperte delle case che delimitano la strada, un vecchio grammofono diffonde una melodia per archi. Anna chiude gli occhi e immagina la neve. Potremmo andare da qualche parte, dice. Una sala da ballo. Si fermano nei pressi di un vecchio ponte. Appoggiano i gomiti in direzione del canale. Anna raccoglie un sassolino da terra e lo lancia nel fiume, che lo inghiotte nelle sue acque nere.

Nessun cerchio, questa volta. Non conosco ancora il tuo nome, le dice. Anna sposta lo sguardo sulle sue mani. Sto morendo di un male incurabile. Ты красивая, говорит он ей.

Анна улыбается, обнажая белые зубы. Зал набит людьми, гул голосов. Перезвон бокалов напоминает ей колокола детства. Деревенская церковь у пруда, в который она бросала камушки. Она могла часами наблюдать концентрические круги, которые расходились по воде от идущего ко дну камушка, круги, которые расширялись-расширялись и исчезали. Мужчина говорит, мол, он путешественник, и однажды даже втянулся в такую авантюру, что доплыл на байдарке до самого устья Волги, где ночь напролет любовался звездным небом.

По телевизору идет фигурное катание. Она разглядывает ноги фигуристов, красивые и мускулистые. Пойдем на улицу, говорит она. Снаружи ледяной ветер сбивает с ног и свистит в металлических проводах.

Они шагают бок о бок, болтая о весне, которая что-то запаздывает, о том, что в этом году воронов выкашивает свирепый мор. Что происходит в этом мире?

Сквозь открытое окно одного из домов доносится из старого граммофона пьеса для струнных. Вот она прямо тут, на карнизе, недвижима в своем абсолютном присутствии. Анна закрывает глаза и представляет себе снег. Мужчина смотрит на нее с интересом. Может пойдем куда-нибудь, говорит он.

Они останавливаются у старого моста. Каменный парапет изъеден временем. Они опираются на него, выставив локти к воде. Как знать, сколько людей тут стояло, думает Анна. Под мостом проплывают утки, оставляя на воде темную полосу. Анна подбирает камушек с земли и швыряет в реку, черные воды заглатывают его.

На этот раз ни одного круга. Мужчина молчит и смотрит на уток. Я так и не знаю твоего имени, говорит он. Анна переводит взгляд на свои руки. Я умираю от неизлечимой болезни. Нам не стоит больше встречаться, никогда, говорит она. Наверняка можно поймать ветер, свет между лезвиями, след твоего имени, оставленный на окне, в нескольких шагах от тени, на лопающемся железе, бесформенном бутоне,. Sonia rigira nervosamente un pacchetto di sigarette tra le dita grassocce.

Non ci riesco, dice. Una ferita che non si rimargina. Mi sta divorando, lentamente. Sonia accende una sigaretta, dalla quale aspira una profonda boccata di fumo.

Ha lo sguardo smarrito tra le gocce di pioggia incollate ai vetri. Appoggiato al bancone del bar, un uomo ordina una birra. Questi lo guarda con aria stanca, passando uno straccio sul marmo grigio. Esiste un tipo di silenzio dal quale non si sfugge. Un lampo illumina la strada. Comincia a piovere a dirotto. Sonia inala le ultime boccate di fumo dalla sigaretta. Anna osserva il rosso tremolante della brace.

Con i suoi abbracci. Соня нервно вертит в пухлых пальцах пачку сигарет. Анна заказывает еще один кофе с молоком. У меня не получается, говорит она. Рана, которая не заживает. Она пожирает меня, медленно-медленно.

Соня прикуривает и глубоко затягивается. Анна катает в руках пакетик из-под сахара. Взгляд ее блуждает по каплям дождя, приклеенным к стеклу. За столиками мало народу. Воздух пропитан ароматом кофе.

Какой-то мужчина, облокотившись о стойку, заказывает пиво. Я слышал, сегодня будет ливень, говорит он бармену. Тот смотрит на него с усталым видом, протирая тряпкой серый мрамор. Радио играет слишком тихо, чтобы можно было отвлечься. Бывает такая тишина, от которой не убежишь. Тишина шепотков, призраков, обрезков бытия. Тюрьма из воды, говорит Анна. Это напоминает мне детство, когда я еще не знала хвори. Тогда-то мы и начинаем терять смысл, уходя всё дальше от невинности, по тому пути, который не приведет никуда, мы же знаем.

Соня делает последнюю затяжку. Анна глядит на мерцающий пепел. Это передалось мне от мамы, говорит она. Привычка растаптывать листья, гнаться за тенью, шаг за шагом, под ногами осколки, по расщелинам камней, словно в искаженных кадрах, представляющих плоть, бередя пальцем рану; дохлые рыбки в аквариуме, на ложе из пепла: Один из способов уйти заключается в том, чтобы закрыть глаза на какое-то время и.

Essere albero, o pietra. Chiudendo gli occhi, si scompare, un pezzo alla volta. Ognuno segue la propria strada. Anna chiude gli occhi. Cosa rimane, di questi giorni? Parole incompiute, disperse tra i lamenti del sonno agitato. Стать деревом или камнем. Стоит закрыть глаза, и ты по кусочкам отмираешь. Кто-то предпочитает внезапно уйти, бросив все: Каждый идет своей дорогой.

Дыхание плотное, задержанное в утробе, теплое присутствие, причастность плоти, возможность отсутствия, белого, что уже покрывает все кругом: Что останется от этих дней?

Недосказанные слова, затерянные среди стонов беспокойного сна. Вопиющие небеса в ночи, что бежит любого действия. Что-то есть в этой комнате. Неровные обрезки усыпленного восприятия, в слепой пустоте бытия. Ухо, высеченное в камне, ухо, чтобы слышать вой сирен, сквозь вырезанные из тени шаги: Рот, измазанный черным, знак пустоты, в неразразившейся буре, яд, что стекает по впалым бокам: Nota critica Sono due le voci che occupano la scena narrativa de La ferita.

Riguarda pochi attimi; sussiste poco. Le sequenze di questo processo si susseguono in una serrata alternanza di angoscia e di dolore, di apparenti miglioramenti e di rapide ricadute.

Le due voci sono incrinate da una malinconia lacerante. Первый описывает эпизоды из жизни женщины, Анны, сводящей счеты с несчастной судьбой, от которой не уйти. Вторым голосом говорит сама боль. Джованни Думинуко показывает в этом рассказе, что муки, которые терзают нас с самого рождения, представляет собой основополагающий пласт бытия. Счастье — как весеннее цветение. Оно быстротечно и мало значит.

Боль же прочно связана с древом жизни. Цветение длится одну весну, боль — и весну, и зиму, целый год. Этот процесс характеризуется стремительной сменой тревоги и боли, внешних улучшений и немедленных рецидивов. Поэтому можно сказать, что перед нами непрерывный поток эмоций: Два голоса рассказывают нам о лицах и взорах с печатью бесконечного одиночества — одиночества, которое ни одно живое существо мать, мужчина или подруга не может облегчить.

Эти взоры не способны открыться навстречу надежде, ожиданию чего-то, что придаст жизни смысл. Оба голоса отравлены пронзительной печалью. Они похожи на два края раны, которая не может зажить, ибо это душевная рана. Цитата приводится в переводе В. Микушевича по изданию Р. Рильке, Дуинские элегии, , Мюнхен-Москва, , стр. Biografia Giovanni Duminuco vive e lavora in Sicilia. Биография Джованни Думинуко живет и работает на Сицилии.

Занимается исследованиями в области философии и психологии, публикуется в научных журналах. Всегда увлекался литературой, в г. Бармен — молодой парень лет двадцати пяти, с хипстерской стрижкой, бритыми висками, напомаженным чубом и завивающимися кончиками усов, старящих его, по крайней мере, на пару лет — знает, как холить собственных клиентов, и, пользуясь невниманием брокера, вначале выбирает десерт из белого шоколада, — а мы ведь все-таки в кондитерской, старинной, открытой, судя по вывеске, в году в этом квартале, населенном семьями со средне-высоким достатком, что воскресными днями покупают тысячи упаковок со сладостями, выводя выручку кондитерских на первое место по результатам выходных, выше прибыли от приготовления эспрессо, занимающей верхнюю строку доходов по будням, — а потом ставит дымящийся капучино, много молока и без какао, перед его владелицей — лет пятидесяти, но в форме — которая одаривает парня проблескивающей жемчугом улыбкой, плодом труда проверенного зубного врача.

Дойдя до этой точки, читатель давно уже томится вопросом, кем же является таинственный рассказчик, и по какой, собственно, причине он находится в этом баре, и, естественно, жаждет узнать, что вдруг нарушит монотонное равновесие в кондитерской и выведет читателя через нарастающее крещендо к финальной развязке этой сцены, лучше бы без горького послевкусия, который я ощущаю в данный момент после чашки крепкого кофе.

На первый вопрос я отвечу вкратце, не привлекая философов-онтологов, что, собственно, являюсь типичным жителем окраины большого города, которому нравится выпивать свой утренний кофе в одном и том же баре — расположенном в центральном квартале этого уже мегаполиса, где небоскребы растут как грибы после дождя, — в барекондитерской года, всего в двадцати минутах езды от дома, когда на ночных улицах нет ни одной живой души, но в утренние загруженные часы двадцать минут становятся тридцатью пятью и даже сорока.

По профессии, вернее — по призванию, я являюсь писателем. Так, одного из них я побил недавно на дискотеке: Редактор сидел в отдельном зале в компании моей бывшей и пил французское шампанское, двести евро за бутылку, что в супермаркете найдется по двадцать девяносто — но это уже совсем другая история. Касаемо самого повествования, приходится дать читателю неутешительную новость: Или же я был тем брокером, что пересматривал новости биржи, а в литературе разбирался и того меньше, но с легкостью вычислял доходность к погашению облигаций, сложные интегралы формулы Блэка-Шоулза-Мертона и покрытие через фьючерсы внебиржевых рынков.

Внимательный читатель, конечно, спросит себя, откуда же я знаю, что ночью до бара мне требуются двадцать минут, ведь это указывает на то, что, скорее всего, я езжу сюда именно ночью, когда он закрыт.

И так, с некоторой толикой фантазии, кое-кто может вообразить, что я на самом деле являюсь той женщиной — лет пятидесяти, но в форме — что в данный момент касается губами пены своего капучино, много молока и без какао, который на самом деле никакой и не завтрак, а ужин долгого рабочего дня, начавшегося вчера в одиннадцать вечера и закончившегося сегодня утром в семь с последним клиентом, что пришел ко мне в квартиру над баром, за тысячу двести в месяц, в этом семейном квартале со средне-высоким достатком.

И что, закончив десерт из белого шоколада в кондитерской, я сяду в машину и поеду домой — на окраину Милана, к небольшой вилле в ряду себе подобных, четыре комнаты и маленький сад — в утренний загруженный час, когда дорога растянется на добрых тридцать пять-сорок минут, но в совершенно другом направлении по отношению к тому, что представил себе 1.

То, что случилось с героями этой истории, нам знать не дано: Возможно, за тем столиком в дальнем правом углу, вдали от прохода, сейчас сидит парочка, слинявшая из школы под предлогом очередной манифестации против-чего-то, и в данную секунду обменивается пылкими обещаниями в вечной любви. История эта, дорогой читатель, в конечном счете есть не что иное, как признание в любви, любви к человеческой природе и ее оттенкам — белым ли, черным ли, — история обыкновенных людей, начала дня, каких много, в одном из баров центра города; история, написанная случайным прохожим, что каждый день встречается с судьбой лицом к лицу и рассказывает истории, чтоб только о ней не думать.

Ecco quali sono i compiti che Lattuada affida al narratore: Отзыв о рассказе Своему герою, рассказчику, Джанлука Латтуада поручает две задачи: От внимательного взгляда героя не ускользает ни малейшей детали: Вместе с тем, рассказчик понимает, что не сможет присоединиться к происходящему, и именно поэтому он обращается к читателю: Латтуада ставит перед рассказчиком несколько задач: В этом словесном сплетении он должен следовать за путеводной нитью, что в свою очередь вплетается в сюжет рассказа, превращая читателя в одного из героев, наделенных чувствами и ощущениями.

Нитью, что увлекает в потаенные закоулки этой истории, дышащей непостижимой тайной случайности человеческого существования. Di notte scrive e dipinge. Биография Джанлука Латтуада родился и вырос в Баранцате — небольшом городке в окрестностях Милана, в двух шагах от места проведения всемирной выставки Экспо, в муниципалитете-рекордсмене: Джанлука получил университетский диплом экономиста, увлекается составлением бизнес-планов для социальной сферы, которые он представляет в рамках бизнес-инкубаторов.

По ночам Джанлука пишет и рисует. Il mondo che si rifletteva nelle sue fotografie appariva quasi dotato di pelle, tanto piena ed espansa da far pensare a un ventre gonfio. Ma soffriva di quelle affermazioni: Per questo aveva deciso.

В ровный прямоугольник не может попасть ничего извне — ничего, что существует отдельно от изображения. Однако Эрика так хорошо умела подчеркнуть извилистый контур холма или выпуклость цветочных лепестков, что они казались живыми и сочными. Мир на ее фотографиях обретал телесность — вспученную, раздутую — и становился похожим на набухшее чрево. В первую очередь, это замечали те, кто знал о ее неудавшейся беременности, о том, что ей пришлось распрощаться с мыслью произвести на свет ребенка и стать мамой в прямом смысле слова.

Конечно, Эрика реагировала болезненно, но в ответ на ехидные намеки лишь пожимала плечами и говорила: Подобные разговоры мучили ее: Да, она чувствовала себя ущербной, ей казалось, будто она пещера или выкопанная в земле яма, и ее фотографии постоянно напоминают ей о том, что она не такая, как все. Сколько раз она вставала в профиль к зеркалу и разглядывала живот, понимая, что он никогда не вырастет, внутри нее никогда не зародится жизнь. Без объектива ее взгляд становился намного жестче: И этот безжалостный взгляд лишь усиливал ощущение собственной ущербности.

Поэтому она твердо решила, что никогда в жизни не станет фотографировать человеческое тело. Se per caso nella foto di un paesaggio si intravedeva qualcosa che ricordasse la figura umana, lei la scartava, stracciandola prima di darle fuoco.

Giunsero alle sue orecchie delle risate infantili. Если вдруг случайно на фотографии с пейзажем появлялось нечто, хоть отдаленно напоминавшее человека, она тут же ее отбрасывала и, прежде чем сжечь, рвала на кусочки. У капотов машин появлялись злобно ухмыляющиеся морды, на поверхности воды вырисовывались текучие призрачные лики, комья снега на деревьях походили на человеческие существа с головой и конечностями.

Словно природа постоянно рождала — то ли иллюзии, то ли нечто реальное. Как обычно, отправляясь на поиски вдохновения и новых идей, она просто ехала вперед по асфальту, останавливаясь, когда ей приходило в голову остановиться Почти случайно ее взгляд упал на ржавую табличку, указывающую в сторону свалки. Конечно, не ради этого она отправилась в путь, но все же в тот день она решила поехать по указателю. Несколько километров — и Эрика вновь увидела разбухшее лоно, однако на сей раз оно было наполнено черными, синими и белыми мешками, листами металла и пестрыми грудами разных предметов.

Она попыталась приблизиться, насколько это было возможно, несмотря на вонь дезинфицирующих средств — куда более ядовитую, чем шедший от мусора смрад. Вот оно — то самое место, где Земля перестает быть матерью: Эрика взяла фотоаппарат и принялась запечатлевать один за другим образы полной безысходности. Она направляла объектив на всякие мелочи: Здесь было собрано то, что раньше принадлежало жизни, а теперь противилось ей, медленно разлагаясь и упорно не желая расставаться с этой самой жизнью, не успев ее отравить.

Вдруг чьи-то голоса вывели ее из глубокой задумчивости. До ее ушей донесся детский смех. В объективе молниеносно пронеслись чьи-то тела, но когда она отодвинула фотоаппарат, чтобы взглянуть своими глазами, все исчезло, голоса словно улетучились. Qualcosa come una bava evanescente era collocata in primo piano, e non in una foto soltanto. Istintivamente fece per strappare la fotografia e buttarla via, ma subito qualcosa la trattenne. Ma anche questa volta le immagini erano sporcate da quella presenza.

Si trattava allora di farla semplicemente sistemare e ripulire. Dovette aggirarsi silenziosa tra i cumuli, che si distribuivano in alti muri attorno a una sorta di corridoio labirintico.

Qualcuno la stava osservando non visto. Ma nessuno rispose al suo appello. Il mondo da quel punto di vista aveva lo strano effetto di mostrarsi come lei lo voleva.

Она немного встревожилась, но тут же подумала, что, наверное, ей всего-навсего померещилось. И уехала, чтобы как можно быстрее добраться до студии и проявить фотографии.

Но когда она поместила снимки в проявляющий раствор и взглянула на них в красном свете, освещавшем темную комнату, то смогла с уверенностью констатировать, что не ошиблась. На первом плане вырисовывалось нечто, напоминающее растекшуюся пену — и не только на одной фотографии. Это означало, что в объектив попало движущееся тело, которое она не заметила.

Инстинктивно Эрика собралась разорвать фотографию и выбросить ее в урну, но чтото ее остановило. Самого тела не существовало, наверное, это была оптическая иллюзия, что-то спроецировалось на объектив.

Но свалку окружало пустое пространство, и она никак не могла понять, что же это могло быть. Эрика вернулась на свалку — переделать фотографии. Она старалась не допустить смазанных снимков, но и на этот раз их портило все то же пятно. Тогда у нее закралось подозрение. Она пристально изучила объектив: Нужно разобрать фотоаппарат и почистить.

На следующий день тот позвонил и сказал: Ну не привидение же это было, — подумала Эрика. Она не верила в подобные сказки и продолжала недоумевать. И тут ее осенило: Эрика вернулась на свалку. Она тихо ступала среди груд мусора, выстроенных в высокие стены по обеим сторонам коридора-лабиринта.

Наконец опять послышался знакомый смех. Кто-то невидимый наблюдал за ней. А то мне страшно, — громко попросила она. При таком способе смотреть на вещи создавался странный эффект: Senza distogliersi dalla macchina fotografica, Erica disse alla sagoma:

Medicine per cura di casa di alcolismo

L'Almanacco letterario dà spazio alle migliori tra le opere pervenute al Premio. Il barista, un ragazzo di circa venticinque anni con un taglio di capelli hipster corto sui lati, sopra Tutti raggiunsero il proprio appezzamento. .. angoli della bocca, l'alito che puzzava di alcol a mezzo metro di distanza. I PIGMENTI CHE FANNO BELLI I CAPELLI 10-100-1000 TONALITA CON SOLI 9 COLORI comportamento corretto della moglie dellalcolizzato.

Definire il grado di dipendenza da alcool i

Siccome lalcolismo è rapidamente formato

Intervention - Lana,alcolista dipendente Codificazione anonima da alcool Kirov Adam Carrhae come smettere di bere, Non Risposte su tè monastico da dipendenza alcolica . Appezzamento da alcolismo per il fratello il marito ha bevuto e è cambiato, Cura di alcolismo Bryansk se smettere di bere quello che succederà, esame medico ad alcolismo i capelli di. quanti durante tempo trattano lalcolismo.

Assistenza psicologica con dipendenza alcolica

Se smettere di bere il contraccettivo quando mensilmente venuto

Ormoni di bere fermati da una ghiandola tiroidea STYLISTA #CURLS per ricci definiti ed elastici! Senza alcool, con bacche di goji! .

Cura libera di alcolismo in San Pietroburgo

Prevenzione di alcolismo di una fotografia

GUAI DA ALCOL TEST 1 clinica su prevenzione di alcolismo.

Chi causare ad alcool di bere duro

Quanti il tempo può ripetere il delirium tremens

gruppo di rischio di dipendenza alcolico.

Esser cifrato da immissione di alcool

Clinica di cura di alcolismo in indirizzi di Kazan .